Объявление моей голодовки

9 августа я получил предложение судьи Инес Вальтер о прекращении уголовного дела против меня на основании статьи 153 а Уголовно-Процессуального Кодекса. Мне предлагали оплатить только 1 000 евро какому-то объединению в наложении взыскания штраф был 17 500 евро. Мне обещали, что это наказание не будет отражено в моих документах и что разноски суда будут за счет бюджета.

11 августа после ознакомления с членом 153 а я отверг предложение на основании того, что как из-за принципиальных, так и из-за прагматических соображений, я не могу принимать вину, которой у меня нет. Я отметил в своем ответе, что я мог бы подумать о каких-то компромиссах только по отношении своих будущих действий и только в связи с освобождением моих венгерских знакомых и воостановлением моих прав на личную жизнь.

Предложение подтвердило мое понимание, что в моем деле речь не идет о правораздачи, а о погашении моего блога и что все должно закончить либо решением, либо приговором, предусматривающих погашением моего блога (статья 153 а называет это „устранение общественного интереса в уголовном преследовании“ через „устранение нанесенного ущерба“) и что судья находится под нажимом сделать это быстро и без шума.

После моего отвержения я знал, что скоро последует следующий шаг моих оппонентов и он не опоздал – 6 сентября я получил распоряжение явиться на судебное заседание 28 октября в 10:00 часов. Это означало, что судья Вальтер тоже отвергла мое требование о расследовании о торговли людьми и тем самым нарушила принцип обязательного расследования в интересах торговли людьми. По-видимому немецкое рабовладельческое государство решено любой ценой добиться стирания моего блога.

13 сентября я посетил Районный Суд Лейпцига, чтобы ознакомиться с последними документами моего дела. К моему удивлению там не было ничего кроме документов, которых я уже либо получил, либо сам послал. Так как предложение судьи о прекращении дела на основании статьи 153 а я воспринял как свидетельство того, что судья после получения моего защитного заявления и доказательств продолжает считать меня виновным, я спросил насчет документов, с которыми судья и прокурор отвергли мои доказательства. Получил ответ, что они их не отвергали и еще не взяли отношения к ним. Формально это было так – в предложении судья мне писала, что она приняла во внимание написанное мною, что является весьмя нейтральным заявлением. Но я не могу понять, как судья, которая получила мое заявление с доказательствами и не брала отношение к ним, будет предлагать мне уменьшение моего штрафа и как я, получив, как я узнал, становище суда к моим доказательствам на самом заседании суда, на котором вынесут мой приговор, смогу что-то исправить. К тому же она не могла делать мне такое предложение без согласия прокуратуры, которое я тоже не видел. Самое важное то, что распоряжение судьи о созыве основного заседания означает, что она отбросила самый фундамент моей защиты – требование о прекращении процесса из-за сделанных на нем правонарушений, но по каким-то причинам не хочет обоснавать свое решение, что она должна сделать еще в извещении об основном заседании. Судья Вальтер нарушила статью 6, параграф 3, пункт(b) Европейской Конвенции по Правам Человека („Конвенция“), требующая предоставить подсудимому достаточное время и возможности для подготовки своей защиты.

Без сомнения судья и прокурор свели их писменную корреспонденцию к минимуму в моем деле и последствие этого то, что несмотря на осмотры досье моего дела, оно стало непрозрачным для меня, что тоже представляет нарушением права на достоточное время и возможности для подготовки моей защиты. По-видимому они предпочитают работать в темноте и держать меня, обвиняемого, в темноте по отношению к тому, что происходит. Кстати, такие способы применяли и гитлеровские судьи, которые вели уголовные дела против антифашистов из „Красного Оркестра“ – обвиняемым предоставляли их досье во вечер перед заседаниями судал Моя судья расчитывает по-видимому на то, что когда я получу приговор с основаниями об отвержении моего требования о прекращении процесса и с указанием стереть свой блог 28 октября, читатели моих блогов не смогут никогда узнать с какими аргументами мое требование и мои доказательства были отвергнуты.

Я нахоже очень тревожным сказанное мне, что во время процесса я не получу никакой информации от этого суда, что отражает и реальную ситуацию до сих пор. Насчет протоколов от проверок, копий от паспортов венгерок все понятно – их запросто нет, потому что этих проверок и других контролных мероприятий никогда не было. Но если помните, я попросил о немало других информациях и документах, которые без никаких объяснений я никогда не получил. Остановлюсь на две из них.

Во-первых, это имена собственников дружества Phönix GmbH, которому принадлежат апартаменты, в которых совершены описанные в этом блоге преступления. Еще на допросе надо было спросить Йенс Коттке кому принадлежат эти апартаменты, в каком качестве он распоряжается ими и представить полномочие на это. Конечно, это не сделано, чтобы могучие торговцы людьми остались анонимными. Иначе имена, даты рождения и адресса собственников дружеств с ограниченной ответственностью в Германии можно видеть в списках собственников этих дружеств, являющимися приложениями к торговому регистру.

Со своим отказом предоставить мне список собственников Phönix GmbH  суд лишил меня возможности упражнить свое право на независимого и беспристрастного судья и право на устранение судьи, регулированные статьей 6 Конвенции и статьями 22 - 32 Уголовного-Процессуального Кодекса. Возможная пристрастность суда в моем деле является очень серьезной проблемой ввиду того, что послужившее как начало Саксонской Аферы около 10 лет назад расследование контрразведки провинции Саксонии пришло к выводу, что многие магистраты Районного Суда Лейпцига замешены в торговли женщинами, в спекулятивные сделки недвижимостями и в связях с организованной преступностью. Собственники Phönix GmbH приобрели большинство своих апартаментов как раз через спекулятивных сделок и единственный человек, известный мне из прессы как получивший недвижимость по спекулятивным ценам, является бывшим вице-президентом Районного Суда Лейпцига.

Сохранение в тайне документов этого расследования, прекращение этого расследования и репрессии против расследующих саксонскими властями с помощью центральных властей, представляют грубое нарушение права на независимого и беспристрастного судья многих подсудимых этого суда.

Во-вторых, нет ответа на мой запрос является ли Йенс Коттке информатором полиции нравов Лейпцига. Этот вопрос я уже выяснил, остает только официальное подтверждение, которое можно получить лишь через суд. Каждый информатор, который возбуждает дело должен считатьтся тем, что его статус будет выяснен. И если Йенс Коттке является информатором, тогда не только результаты расследования шефа полиции нравов являюткя ничтожными (они и так являются ничтожными, так как я его в своем блоге обвинил в пособничестве торговли людьми и он не вправе расследовать мои утверждения), но этот шеф и полицейский, который руководит работой Коттке – если это не сам шеф полиции нравов Мартин Кийтман, являются прямо ответственными за преступления, совершенных им против венгерок.

Обе требуемы мною информации имеют значение о доказательстве правоты моего утверждения, что полицейские и сводник принадлежат одной и той же системы – системы торговли людьми.

Суд полностью отказал мне право допрашивать свидетелей. А я хотел задать вопросы и служащим БКА Дитмару Шмидту и Ралфу Обернсдьорферу, и самому Йенс Коттке. В суде я узнал, что на заседании будут лишь судья Инес Вальтер, представител прокуратуры – той же самой прокуратуры, которая отказала мне расследование и по отношении торговли людьми, и по отношении клеветы против меня со стороны Йенс Коттке и таким образом два раза лишила меня права на правосудие и права на эффективное средство правовой защиты, и я (по отношении адвоката Коттке я не уверен).

В ее предложении о прекращении дела судья упомянула свои соображения в связи с расходами процесса, но по моему она должна была думать о них когда подписывала распоряжение о штрафовании. У меня должно быть право на защиту и это право мне важнее чем расходы одного противозаконного процесса, проводимого с целью унижтожение свидетельств о массовых преступлениях. Я заметил, что мои оппоненты всегда добываются от государственных органов и правосудия того, что они хотят, в то же время как как только я потребую что-то, мне напоминают о расходах процесса. Дам один пример. Так как в ее предложении судья упомянула, что некоторые из упомянутых мною свидетелей не могут принять участие в расследовании, я спросил в суде кого она имела ввиду. С удивлением узнал, что она имела ввиду „Лили“. Дело в том, что я никогда не планировал втягивать жертв рабства в мой процесс, во-первых потому что есть достаточно вещественных доказательств, во-вторых потому что они зависимые люди и не хочу создавать им лишных проблем. Но так как мне все равно лишили права вызывать ее, напомню, что когда торговцы людьми хотели заставить ее дать ложные показания в процессе против меня, БКА запросила и получила от венгерских властей ее личные данные, а Мартин Кийтман инструктировал Йенс Коттке организовать ее „добровольное“ появление в полиции для сдачи показаний. Сейчась, если я захочу, чтобы ее вызвали, они ее не вызовут, хотя в досье есть все ее данные. Ничего больше не характеризирует современного Запада и его институции кроме как двойные стандарты и лицемерие. Чтобы выявить его жестокость и безчеловечность, надо покопаться по-глубже, как я удачно сделал своим блогом и как раз поэтому преступная верхушка Германии добывается его стирания.

Замечание о „Лили“ не является единственным свидетельством незамечания того, что я пишу. В моем защитном заявлении я потребовал всеобъемлющее расследование моей жалобы в связи с торговлью людьми от 22.12.2011, о включении в акты дела я попросил еще 1 июня 2015 года.. В суде я обнаружил, что ее в досье нет и никто меня о ней и не спросил. Я послал ее позже через электронную почту. Я не думаю, что моему выступлению на заседании дадут больше внимание, чем моему защитному заявлению, которое якобы не замечают. Да, будет протокол этого заседания, но для него подпись, а значит согласие подсудимого не требуется и в нем будет лишь то, что суд хочет – это я знаю на личном опыте. Полное пренебрежение моих защитных действий со стороны суда представляет собой лишением моего права на защиту по статье 6, пар. 3 пункт (с) Конвенции.

Сейчас поделюсь, что меня больше всего беспокоит. Я заметил в досье, причем еще в прошлый раз, крайне ненадеждное его ведение, в основном тех бумаг, которых я передал суду. Я не увидел содержания досье, в котором фигурируют мои документы – в том числе защитное заявление с моими доказательствами как приложения, что дает возможность их устранить или скорее всего заменить чем-то другим. К тому же переданные мне их копия не несут ни печати, ни подписа кого-то из суда за исключение лишь первой страницы, а их в общем около 50, что тоже дает возможность для злоупотреблениял. У меня нет никакой гарантии, что то, что я представил суду, в том числе мои доказательства, является неотменной частью досье дела. Ситуация ухудшается тем, что нет ни одного комментария ни судьи, ни прокурора, к моему защитному заявлению, который указал бы на то, о чем в моем заявлении шла речь. Думаю, что это не случайно.

Мои опасения можно правильно понять лишь если учесть, что чтобы уличить одного судья в Германии в уклонении от правосудия, надо доказать, что у него было намерение к тому, что очень сложно. На самом деле это может иметь место лишь если содержание документа, который судья должен знать – как раз как защитное заявление и доказательства обвиняемого, указывает прямо на то, что данный приговор является уклонением от правосудия. Как видим, ровно как немецкий законодатель позаботился, чтобы немецкие содержатели публичных домов имели польню свободу к отношении женщин, работающих на них, так он и позаботился, чтобы судьи имели полную свободу при защите этих содержателей и при расправой с теми, которые их беспокоят.

Судья Инес Вальтер не только не устранила правонарушения против меня, на которые я указал в своем защитном заявлении, но и сама отказала мне все востребованных от меня прав обвиняемого и тем самым отказала мне право на защиту. Этим, и вместе с тем, что она не устранила закононарушения против меня, сделанные в следственной фазе процесса, она по сути лишила меня права на справедливое судебное разбирательство.

Хочу упомянуть еще две впечатления от досье моего дела – что дело ведется в основном не от суда, а от прокуратуры и что в этом деле ко мне относятся не как к субъекту и стороне дела, а как к объекту. Юридически я как обвиняемый и защитник ровнопоставлен с обвинением, а судья должна защищать закон и быть беспристрастной. Но это невозможно в условиях криминальной диктатуры Германии. Обе впечатления я демонстрирую одним примером. В феврале этого года судья попросила согласие прокуратуры назначить мне судебного защитника и после того, как прокуратура не согласилась, она бросила эту идею. Меня, кстати, вообще не спросили согласен ли я иметь судебного защитника.

Я раньше выразил свое мнение насчет немецких адвокатов и аргументировал его с историческим Лейпцигским процессом. Подчеркну, что в Германии защитники не объязаны следовать инструкции своих клиентов, что дает им полную свободу злоупотреблять их доверием. Несколько дней после моего приезда в Германию я обратился к одному адвокату из Лейпцига с просьбой проконсультировать меня насчет законности правовых действий против меня и дал ему досье на пару дней. На консультации он заявил, что на одном процессе не может и быть речь о каких-та неправомерностях со стороны властей. Потом он стал убеждать меня возложить ему мою защиту, подчеркнул, что хорошо знает судью, рассказал кое-что о ней и сталь гласно думать какими деньгами мог распологать Йенс Коттке. Он настаивал на то, что на процессе я отказался самому брать слово и представил мне свой стратегию защиты, которая только могла облегчить мое осуждение. Я обещал подумать и оплатил ему все, что он потребовал за свою консультацию лишь чтобы создать впечатление, что я буду его нанимать – у меня были большие трудности найти жилье и я мог его найти только если могучие купцы людьми подумали, что я стану их легкой добычей. Никто, даже честный адвокат не будет в состоянии подлинно защитить меня, потому что на его окажут тот же самый нажим как на меня и это не имело бы смысла для него. Лучшую роль, которую мог бы выполнить сознательный адвокат – эта роль честного посредника. Только мне посредник не нужен, потому что мне не о чем вести переговоры с судом – цель всего процесса против меня заставить меня вытрить свой блог, но я это никогда не сделаю – и потому что этот блог является делом и смыслом моей жизни, за которое я оплатил жуткую цену, и потому что этот блог является моей единственной защитой от криминальной немецкой верхушки и вытрить его является самой большой глупостью, которую я могу сделать.

Думаю, когда судья хотела назначить мне защитника, она имела ввиду как раз посредник для переговоров со мною – она бы предпочла сделать мне предложение о прекращении через защитника чем писменно и официально, как она была вынуждена сделать.

Несколько дней тому назад я уведомил Европейский суд прав человека о нарушениях в моем деле и попросил суд провести мониторинг моего дела. Идея пришла мне в голову после того как я прочитал, что этот суд активно поддержал Ахмеда Чатаева, который по-видимому стоит за терактом в аэропорту Стамбуля, из-за его статуса политического беженца. Надеьюсь, суд сделал это не по политическим, а по чисто правовым соображениям. Посмотрим.

В своем защитном заявлении я намекнул, что если процесс против меня не вернется на рельсы законности и нарушения против меня не будут устранены, я не буду дальше участвоват в нем, посколько этот процесс противоправный и его цель через юридического террора заставить меня вытрить свой блог и тем самым уничтожить живое свидетельство о причастности верхушех Запада к самому большому и массовому преступлению современности. К тому же я не отказался от своего намерения помочь жертвам современного рабства.

10 октября с утра я начинаю бессрочную голодовку со следующими требованиями:

1. Всеобхватное расследование моей жалобы от 22 декабря 2011 года и всех моих утверждений и описаний случаев издевательств над венгерками в Лейпциге в польном соответствии с международными стандартами расследования. Ни один из обвиненных в моих блогах служащих и ни одна структура, к которой они принадлежат, не будет принимать участие в этом расследовании. Право для меня (как у адвоката Йенс Коттке) периодично следит за ходом расследования в замен на ангажимент с моей стороны пока расследование ведется професионально не публиковать информации о его ходе или расспространять информации о нем. При рассхождении мнений о ведении следствия должна быть возможность привлечения следователей из третьих стран.

2. Венгерки должны получить гарантии их безопасности в польном соответствии с международными договорами в этой сфере, причем с самого начала надо включить международные или из третьих стран правозащитные организации.

3.  Устранение всех допущенных против меня нарушений в ходе дела

4. Установление личных данных акционеров Феникс ГмбХ к 1 январю 2010 года и к 27.07.2015 года. Конечно, это должно быть сделано в рамках вышеуказанного расследования, но я это выделяю, чтобы установить их влияние на людей и институции, участвующие в моем судебном процессе.

5.  Восстановление моих прав на личную жизнь, а значит моих контактов со знакомыми мне венгерками и уктановление контактов с венгерками, издевательства над которыми я описал в своих блогах.

6.  Восстановление моих прав постоянно проживающего в Германии гражданина ЕС.

Я буду проводить голодовку один, в своем жилье и без медицинской помощи.

Эта голодовка будет моим вызовом против установившегося после Холодной Войны коллективного неоколониализма Запада над странами Восточной Европы и в частности против самое уродливое следствие и проявление этого неоколониализма – торговли восточноевропейцами, в основном молодых женщин, что превращает эту торговлю в средство тихого геноцида восточноевропейских народов.

Один современный рынок секс-рабын в Берлине

Как болгарин я всегда сожалел, что не попал на следы болгарских работорговцев (Лейпциг входит во венгерскую зону рабства) и не смог писать о рабстве вне Лейпцига. После моего переезда в Берлин, где как и полагал, переплетаются все национальные зоны рабства, я собрал достаточно информацию, чтобы написать эту статью. Пожалуйста, не воспринимайте ниже написанное как рекламу!

Сначала хочу представить Вам несколько сайтов, предлагающие восточно-европейских секс-рабын и их услуг, включая для значительной части женщин исключительно опасные для жизни и здоровья секс без кондома – на немецком Allles Ohne (AO) и оральный секс без кондома с поглащением семенной течности клиента (буду обозначать эту услугу дальше BWS):

6escortgirls.com

beautycallgirls.de

topescortmodelle.com

privatmodelle24.com

myescortberlin.com

escort-bln.com

ophelia-escort-berlin.com

escort—berlin.com

escortbesuche.de

lebar44.de

Особенно стоит отметить последний сайт – lebar44.de, на котором все девушки, представленные как болгарки и похожи на болгарок, предоставляют вышеупомянутые услуги.

Сейчась представлю Вам другую группу сайтов, тоже рекламирующую восточно-европейских секс-рабын и их услуг, на которых предлагается одна из двух опасных услуг – BWS:

privatmodellberlin.com

erotik-berlin.com

escortinberlin.de

escortin-berlin.de

escort-berlin.de.com

myescortgirls.com

Сейчась объясню, что дает мне основания говорить о том, что восточноевропейки на этих порталах являются секс-рабынями.

Во-первых, это предоставление обеих жизнеустрашающих услуг, на предоставление которых ни одно женщина по собственной воли не пошла бы, так как заряжение СПИДом в таком случае становится вопросом лишь времени. Я не увидел ни одной немки, которая анонсирует их предоставление. К тому же речь в данном случае идет о молодых и конкурентоспособных девушках. Немногие свободные женщины из Восточной Европы предпочитывают работать в борделях единой ставки и обслуживать 20-30 мужчин в день чем рисковать свою жизнь и здоровье.

Во-вторых, это рабочее время женщин. Большинство из них работает круглосуточно. Правда, в отличии от женщин в частных квартирах как в Лейпциге, они наверно могут выспаться – ведь в эскорт-агентствах не они поднимают трубку, но 24 часа готовности означает, что им не положено выйти в город провести свободное время (если конечно его есть). Насчет тех, у которых рабочее время ограничено, нельзя забывать, что часть этих женщин кроме как эскорт дамы работают и в борделях.

Во-третьих, это ниские цены их услуг. Средняя цена одной эскорт модели на час из агентств, предлагающих в основном немецких, а значит свободных женщин, составляет где-то 200 евро. Цена рекламируемых на вышеуказанных порталах женщин с очень малыми икслючениеми составляет только 90 евро в час, причем немалую часть этих женщин предлагают со скидкой и их цена – 75 евро в час. К тому же к их стандартным услугам, входящие в этих ценах, вкодят не только больше услуг но и как правило опасный оральный секс без кондома. Цена услуги „золотой дождь“ в некоторых из первого вида агентств достигает 100 евро, а все восточноевропейки предоставляют ее лишь для 10 евро. АО стоит 40 или 50 евро, а BWS – 30 евро. Все эти цены означают, что восточноевропейки получают очень мало для их работы и раскрывают почему агенства, работающие со свободными женщинами, не в состоянии конкурироваться  с агентствами рабства. Это становится особенно понятно, если войдете на сайт какого-то берлинского борделя, предлагающий в основном немок, где даны разбивки цен на комнату и на девушку.

Во-четвертых, это национальност женщин на этих сайтах – все женщин на этих порталах восточноевропейки. Некоторых из них представляют как голандки, белгийки, испанки, итальянки, гречанки и турки, но это все неверно. Это видно и по чертам их лиц. Да и какие голандки и белгейки будут работать по этим ниским ценам и предлагать АО и BWS? В Греции, Испании и Италии на самом деле есть кризис, но уровень жизни там гораздо выше чет тот во Восточной Европе, да и эти страны хоть в урезонном виде, все равно сохранили свои социальные программы, в то время как во Восточной Европе такие программы есть только на бумаге. То, что западная пресса много пишет и публикует о кризисах в Южной Европе, но никогда и не упоминает кризисы во Восточной Европе, замечательно, но и очень логично – рядом с Югославией, Афганистаном, Ираком и Либией, Восточная Европа является самым большим преступлением Запада в нашей современности. К тому я не уверен, что владетели Запада приняли криминальное политическое решение порабощать молодых бедных женщин из Южной Европы. Насчет Турции, по моему это мюсюльманская страна никогда не порабощала и не экспортировала своих женщин, а нынешний ее президент ожидает от каждой молодой женщины по крайней мере троих детей. Единственные турки секс-рабыни в Европе эта девушки из турецкого меньшинства Болгарии. Иначе немало восточноевропеек работали в Голандии, Белгии и Греции (особенно болгарок) и говорят соотвествующие языки и как раз их в зависимости и от внешности представляют как уроженки этих стран.

Во-пятых, речь идет прежде всего о эскортной проституции, которая, как я писал раньше из-за своей самой большой непрозрачности больше всех видов проституции годится к рабстве и в многих странах как раз она является основной сферой его применения. По-видимому, это уже относится и к Германии.

Мои аргументы о рабстве представляют и общее между всеми вышеуказанными сайтами. Разница между ними состоит в основном в националностях секс-рабын. Первая группа сайтов рекламирует в основном болгарок и румынок, а вторая – в основном женщин из Прибалтики и из Центральной Европы, прежде всего из Польши. Все женщины из Прибалтики – русские, это заметно по их внешности. По-видимому верхушки прибалтийских стран не только подвергают свои русские меньшинства социальным репрессиям, но через торговлю женщинами осуществляют и их тихую и еле заметную этническую зачистку.

Заметно, что часто одну и ту же женщину предлагают на нескольких сайтах из одной группы, что означает, что владельцы этих сайтов связаны между сабой. В то же время нельзя заметить одну и ту же женщину на сайтах обоих групп – остается ощущение, что обе группы не связаны между собой. Но это ложное ощущение.

Сейчас представлю Вам несколько сайтов, которые предлагают женщин обоих групп и никаких других женщин:

my-escort-berlin.com

my-escort-girls.com

sexerotikberlin.com

sex—berlin.com

sexkontakte—berlin.com

huren—berlin.com

Если Вы осмотрите хорошо эти сайты, Вы обнаружите, что линки на них пересылают Вас на аннонсы тех самых женщин на сайтах из первых двух групп. Впечатляет распределение женщин по предоставляемым услугам, включая и по услугам АО и BWS. Уже не должно быть сомнение, что обе группы порталов представляют два сегмента одного и того же рынка.

Все представленные здесь сайты представляют собой один очень хорошо организованный и четко структурированный рынок современных секс-рабын, который дает возможность клиентам выбрать себе подходящий для своего вкуса и желаний человеческий товар, заказать его надом или посетить адресса, где можно консумировать этот товар.

Я сразу подчеркиваю, что такой рынок можно организовать только с помощью государственных и общинских органов – такое дело не по силам торговцев людьми на уровне сводников. Кстати, должен ли я подчеркивать, что полиция очень хорошо знает эти сайты? Этот рынок секс-рабын подтверждает слова Кристель Бископ из организации Кобра в Лейпциге, что вся Германия поделена на национальные зоны рабства восточноевропеек, так как этот рынок представляет поделение столицы Берлин, где помещены все национальные зоны рабства. Вместо того, чтобы разрушали такие рынки, госорганы Германии помагают их организации. Поэтому этот рынок является и подтверждением констатации уже цитируемого здесь болгарского профессора Духомир Минев, что в результате дисфункции современного государства через дублирование его институций от неформальных групп индивидов на ключевых позициях и оказывающих влияние на реальную политику этих институций, эти институции очень часто проводят полностью противоположную политику той политике, которую они публично декларируют. Если Вы заметили, все описанные действия БКА, полиции Лепцига и прокуратуры этого города являются блестящими подтверждениями этой констатации.

Хочу дополнить, что применение эскортной проституции рабством требует особенно активной поддержки со стороны государства, потому что контрол за жертвами рабства при их посещениях в квартирах клиентов и в гостиницах гораздо труднее чем в борделях. Чтобы рабство беспроблемно ползовало эскорт проституцию нужно, во-первых, чтобы все эти жертвы очень хорошо понимали, что за их угнетителями стоят госорганы всех стран их пребывания, включая их родных стран и поэтому никто им не может помочь, и во-вторых, сами клиенти должны очень хорошо понимать, что они никак не смогут помочь этим девушкам, а могут только создать себе проблемы.

Венгерки в Лейпциге очень хорошо знали, что полиция стоит за сводником Йенс Коттке и даже подслушивает часть их разговоров. Убежден, что девушки в Берлине очень хорошо знают безнадеждность их ситуации – поэтому и выполняют АО и BWS.

Клиенты «Бригитте“ знали, что „полиция трудна“ и так и не нашли способ помочь бедной девушке. Убежден, то же самое знают и клиенты в Берлине. Моя история раскрывает очень четко, что происходит в Германии с каждым, который осмелится беспокоить полицию с сигналом о торговли людьми – причем благодаря моему канадскому посреднику я избежал физическое наказание – может быть и убийство, со стороны подчиненной полиции организованной преступности. То что в нормальном обществе является гражданским долгом – сообщить органам власти о массовом преступлении, из-за которого страдают много людей, в Германии воспринимяется охранниками рабовладелческого государства, официально выступающие как полицейские, прокуроры и т.д. как бунт против него, которого  надо как можно скорее и как можно жестоко подавить. Моя история раскрывает и чему подвергаются люди, которые к тому позволяют себе защищать жертв рабовладельства.

Поэтому я подчеркиваю, что сегодняшнее немецкое государство представляет собой криминальной диктатурой одной криминальной верхушки с корнями в нацизме, а установленная корпокрация лишь увеличивает арсенал криминального террора и делает его менее заметным.

Интернет раскрывает, что больше 50% эскортной проституции в Берлине уже являетя территорией рабства и что рабство уже вошло и в сегменты проституции, которые лишь несколько лет тому назад не имели ничего общего с ним, как секс кина например. Очень четко проявляется обеспокоительная тенденция занятия рабовладельцами всей индустрии проституции через ниские цены и широкого спектра услуг, а значит занятие полностью за счет жертв рабства. По всей видимости преступные владетели Германии решили, что они больше заработают на рабство, чем на традиционную проституцию. К тому после занятия всей индустрии они снова поднимут цены и рост прибылей будет только для них, а не для их жертв.

Госпожа Алис Шварцер очень верно писала, что Германия превратилась в рай для сводников. Я лишь добавлю, что эта страна превратилась в ад для их жертв из Восточной Европы.